День второй

Начало истории здесь.

5 августа утром мы распрощались без особых церемоний, но Крыха не отходил от меня всё время до отъезда. Мне это было странно.

В моей голове есть такой пунктик, что успешные красивые парни не для меня и мной интересоваться не могут. Да и ситуация совсем не располагала для забрасываний удочек с целью проверки. Ещё момент: он звал меня с собой в то место, где мы и так должны были встретиться вечером. Сейчас я жалею, что отказался. На тот момент у меня не было никаких чувств к нему.

Вернувшись домой и проспав полдня, я проснулся от ощущения пустоты. Острое чувство, переживаемое мною в детстве, когда уезжали кузины, с кем я проводил всё лето. Я их очень любил, весь год мы переписывались, а в начале лета они приезжали, это была огромная радость, скорее даже счастье. В конце лета они уезжали, а я оставался убитый горем. И вот внутри очень похожее чувство, будто что-то дорогое оставило меня.

Мне в первую очередь интересны эти наблюдения с точки зрения психиатрии, потому что всё это — мозговые явления и психоз.

Вечером я приехал в местечко Икс, искать Крыху мысли не было, он сам меня нашёл. И за несколько часов, пока длилось мероприятие, он отходил от меня на короткое время, всегда предупреждая, куда и зачем идёт. И как только набрёл на меня, сразу позвал отделиться от народа, пойти погулять. Мы оказались на великолепном пруду со спящими лебедями, посидели в беседке, потом на скамье на самом берегу, я любовался звёздами и слушал Исповедь. Крыха рассказывал всю свою жизнь и до сего дня. И когда он дошёл до той части повествования, где рассказывал про особую любовь к книгам, мне внезапно захотелось его схватить, обнять, схватить за щёчки и всосать его губы. Сам того не понимая, он открывался как человек удивительной доброты и бескорыстия. Он из тех, кто не ищет своей выгоды, а сам готов отдать последнее. И как прекрасно, что он не расспрашивал меня, на что я живу, откуда приехал, чем владею и подобные вопросы, которые сразу показывают, чем точно интересуется человек. И мне удивительно легко было открываться перед ним, говорить и не бояться, что тебе вот-вот перебьют, потому что твой трёп никому не нужен. Тему гомосятства не обсуждали совсем, он человек социально значимый и старался казаться натуралом. И по сей день им кажется. Единственно, обсуждая политику Германии, сказал, что министр внутренних дел «представитель ЛГБТ-сообщества». И вот «ЛГБТ» он проговорил совсем тихо, словно произносил русское слово из трёх букв, я лишь догадался, что за слово он там шепчет. На что я нейтрально ответил, что кто угодно, лишь бы не взрывался. После этого он как-то оживился, и разговор потёк в привычном русле. Возможно, он проверял моё отношение к ЛГБТ, возможно, я лишь фантазирую.

Время двигалось неумолимо быстро, мне нужно было уезжать, а он очень хотел спать, потому что уже брезжил рассвет, а прошлый день был тяжёлым для него. Я проводил его до дома, где он ночевал, он подал руку, я медленно его обнял, он ответил мне быстрыми цепкими объятиями, прижившись головой к моей щеке. Расцепив руки, мы ещё простояли несколько минут, отпуская последние формальные фразы. Лишь бы только не уходить. И он снова подал мне руку для прощания, а я уже не церемонясь сгрёб его в охапку, потянув к себе за одежду, он охотно обнимался в ответ. И если бы не фонарик, выхвативший нас из темноты, неизвестно, сколько бы мы ещё прощались, стоя под раскидистым деревом.

Конечно, мы договорились встретиться в ближайшие дни, он пригласил меня в гости посмотреть город, но вот остановиться у него я не мог, там сложности с бабушкой-дедушкой. Но я всё равно поеду, он от меня в ста километрах.


Комментарии:

Добавить комментарий

Войти с помощью: